Ну почему аборигены съели Кука?
Примете куки?
Примете куки?
Как авторы проходят через суровую школу «Т—Ж», почему читатель всегда выберет инструкцию «Как сварить рис» вместо разговора о высокой кухне и зачем редакция хоронит идеи, в которые сама была влюблена.
/
/
Наташа Рыжкова, «Едакция» в «Т—Ж»
Наташа Рыжкова, «Едакция» в «Т—Ж»
Поговорили с Наташей Рыжковой, шеф-редактором «Едакции» «Т—Ж».
Разобрали, как команда из четырёх человек создаёт контент про еду, почему людям хочется обосрать чужой рецепт борща и как «Едакция» отличает долгоиграющие темы от мимолётных трендов.
Разобрали, как команда из четырёх человек создаёт контент про еду, почему людям хочется обосрать чужой рецепт борща и как «Едакция» отличает долгоиграющие темы от мимолётных трендов.
Наташа, расскажи о себе и своей роли в «Т—Ж».
Я руковожу «Едакцией» и отвечаю за всё, что связано с этим направлением: определяю редакционную повестку, распределяю зоны ответственности между редакторами и развиваю раздел.
Постоянная команда у нас состоит из четырёх человек. Это я, старший UGC-редактор, который отвечает за пользовательский контент и развитие сообщества вокруг направления, и два пишущих редактора.
Ещё с нами работает продюсер, но в «Т—Ж» один продюсер может быть закреплён сразу за несколькими редакциями.
Постоянная команда у нас состоит из четырёх человек. Это я, старший UGC-редактор, который отвечает за пользовательский контент и развитие сообщества вокруг направления, и два пишущих редактора.
Ещё с нами работает продюсер, но в «Т—Ж» один продюсер может быть закреплён сразу за несколькими редакциями.
Что делаете инхаус, а что отдаёте подрядчикам?
Почти всё делаем инхаус. Сами придумываем темы, пишем, редактируем и выпускаем материалы.
Ещё часть материалов для нас пишут внешние авторы. Есть пул людей, с которыми мы регулярно сотрудничаем.
Прийти к нам с идеей может любой человек. Автор оставляет заявку, мы смотрим, насколько тема отвечает нашей повестке и текущим задачам, и, если всё совпадает, берём материал в работу.
При этом у многих есть ощущение, что написать статью для «Т—Ж» — это задача на пять минут. А потом человек сталкивается с суровой реальностью — горой правок. Но эта гора нужна не для того, чтобы доколебаться, а чтобы текст соответствовал нашим требованиям: был понятным, логичным, структурированным и наполненным фактурой.
Кто-то понимает, что переоценил свои силы, и отказывается дорабатывать текст. Кто-то пропадает на этапе согласования темы для заявки. Для нас это нормальная история, хотя сейчас такое происходит всё реже.
За визуальную часть отвечает отдельная команда: фоторедакторы, дизайнеры, иллюстраторы.
Прийти к нам с идеей может любой человек. Автор оставляет заявку, мы смотрим, насколько тема отвечает нашей повестке и текущим задачам, и, если всё совпадает, берём материал в работу.
При этом у многих есть ощущение, что написать статью для «Т—Ж» — это задача на пять минут. А потом человек сталкивается с суровой реальностью — горой правок. Но эта гора нужна не для того, чтобы доколебаться, а чтобы текст соответствовал нашим требованиям: был понятным, логичным, структурированным и наполненным фактурой.
Кто-то понимает, что переоценил свои силы, и отказывается дорабатывать текст. Кто-то пропадает на этапе согласования темы для заявки. Для нас это нормальная история, хотя сейчас такое происходит всё реже.
За визуальную часть отвечает отдельная команда: фоторедакторы, дизайнеры, иллюстраторы.
У «Т—Ж» есть пул фотографов, с которыми мы работаем на проектной основе, а также фотографы-партнёры по всему миру. Благодаря этому мы можем, сидя в одном городе, заказать съёмку в любом другом.
В остальном все процессы — от SEO до выпуска и вёрстки — закрываем собственными силами.
В остальном все процессы — от SEO до выпуска и вёрстки — закрываем собственными силами.
Как «Едакция» встроена в общую структуру «Т—Ж»?
«Едакция» появилась в 2023 году как одно из лайфстайл-направлений.
И сейчас наша задача — помогать читателям решать повседневные вопросы, связанные с едой: готовить вкуснее, разнообразнее, дешевле.
При этом мы не пытаемся быть медиа обо всём, что связано с едой. Например, не рассказываем о пользе и вреде продуктов: за это в «Т—Ж» отвечает редакция «Медицины». Если тема пограничная, делаем материалы вместе: сверяем факты и исследования, следим за тем, чтобы не тиражировать мифы.
Мы не делаем подборки ресторанов и не рассказываем, куда сходить поесть. За это отвечает редакция «Города». Не пишем и про фильмы, книги или подкасты о еде: это зона ответственности редакции «Поп-культуры».
Ещё мы не ставили перед собой цель конкурировать с большими сайтами-рецептниками вроде «Поварёнка», «Еды.ру». У них огромные базы рецептов и сильное UGC-сообщество, где пользователи сами создают значительную часть контента.
У нас другой подход.
Ещё мы не ставили перед собой цель конкурировать с большими сайтами-рецептниками вроде «Поварёнка», «Еды.ру». У них огромные базы рецептов и сильное UGC-сообщество, где пользователи сами создают значительную часть контента.
У нас другой подход.
Основа редакционного выпуска — рецепты, обзоры продуктов, разборы мифов, материалы с экспертами. И у нас сильное UGC-комьюнити — обычные посты читателей и статьи с ними ежемесячно приносят около половины трафика.
Кто основной читатель «Едакции» сегодня?
Здесь есть два стула: сухие цифры из аналитики и данные опросов.
Если смотреть на метрики, то основная аудитория — женщины 55+. Во многом это связано с рецептами, которые хорошо сеошатся и иногда залетают в рекомендательную ленту Google Discover.
Но если смотреть на результат нашего опроса, то нас читают обычные люди. В основном это миллениалы, которые живут одни или в паре, чуть реже — семьи.
Если смотреть на метрики, то основная аудитория — женщины 55+. Во многом это связано с рецептами, которые хорошо сеошатся и иногда залетают в рекомендательную ленту Google Discover.
Но если смотреть на результат нашего опроса, то нас читают обычные люди. В основном это миллениалы, которые живут одни или в паре, чуть реже — семьи.
За каким контентом люди приходят чаще всего?
Рецепты — важная часть нашего контента, но не единственная. У нас много прикладных материалов: как выбрать продукты и всякую кухонную утварь, как приготовить, как улучшить привычные блюда и сэкономить на продуктах.
Важно понимать, что у нас есть лояльная и нелояльная аудитория. Лояльная приходит потому, что ей в целом интересна тема еды, поэтому она читает статьи на разные темы. Нелояльная приходит из поиска или рекомендательной ленты на конкретный рецепт или другой материал — и уходит.
А ещё все любят мемы. Они работают безотказно: люди приходят не только посмеяться, но и поделиться своими любимыми смешными картинками.
А ещё все любят мемы. Они работают безотказно: люди приходят не только посмеяться, но и поделиться своими любимыми смешными картинками.
Изменились ли запросы аудитории за последние годы?
Глобально — не очень. В теме еды у людей довольно стабильные запросы: все хотят тратить на готовку меньше времени и сил, не теряя во вкусе и качестве. И ещё — сэкономить. Только теперь эта экономия стала ярко выраженной. Людям всё меньше интересны фэнси-рецепты и всё больше — где купить кило курицы не за оверпрайс.
Поэтому хорошо зашла статья про дискаунтер «Чижик», где мы собрали 118 тысяч просмотров. А также спецпроект с ними, который сразу попал в дискавер.
Поэтому хорошо зашла статья про дискаунтер «Чижик», где мы собрали 118 тысяч просмотров. А также спецпроект с ними, который сразу попал в дискавер.
Ещё мы выпускали статью про «Красное/Белое». Люди активно делились своими находками и впечатлениями от ассортимента.
Мы в целом сейчас стараемся больше эксплорить магазины через читателей, чтобы помочь людям найти дешёвое и вкусное.
Также мы видим, как не угасает интерес к здоровому питанию. Но если 10 лет назад эта история строилась вокруг жёстких ограничений и диет, то сейчас она строится вокруг более осознанного подхода.
Мы в целом сейчас стараемся больше эксплорить магазины через читателей, чтобы помочь людям найти дешёвое и вкусное.
Также мы видим, как не угасает интерес к здоровому питанию. Но если 10 лет назад эта история строилась вокруг жёстких ограничений и диет, то сейчас она строится вокруг более осознанного подхода.
Как вы формируете контент-план?
Обычно мы планируем контент на один-два месяца вперёд. В нашей нише это делать достаточно удобно, потому что есть ярко выраженная сезонность. Мы знаем, что в марте люди будут печь куличи, а перед Новым годом — искать рецепты салатов.
SEO-контент занимает у нас примерно 70–75% выпуска. Но мы не гонимся только за высокочастотными запросами: чем выше потенциальный спрос, тем выше конкуренция.
Мы учитываем сезонность, анализируем поисковый спрос и смотрим на поведение аудитории. Понимаем, что многое зависит от алгоритмов поисковых систем.
Оставшиеся 25–30% контент-плана занимают форматы, которые мы называем приколами: обзоры продуктов, эксперименты и темы, которые люди не ищут напрямую, но готовы читать и комментировать.
Мы учитываем сезонность, анализируем поисковый спрос и смотрим на поведение аудитории. Понимаем, что многое зависит от алгоритмов поисковых систем.
Оставшиеся 25–30% контент-плана занимают форматы, которые мы называем приколами: обзоры продуктов, эксперименты и темы, которые люди не ищут напрямую, но готовы читать и комментировать.
Как вы работаете с трендами?
Главная задача — отличить долгосрочный тренд от мимолётного вирусного контента.
Большинство трендов приходит из соцсетей. Но далеко не всё, что становится популярным в коротких видео, работает в формате медиа.
Мы пробовали делать материалы на базе залетевших тем из TikTok и Instagram*, но поняли, что они редко показывают хороший результат.
Большинство трендов приходит из соцсетей. Но далеко не всё, что становится популярным в коротких видео, работает в формате медиа.
Мы пробовали делать материалы на базе залетевших тем из TikTok и Instagram*, но поняли, что они редко показывают хороший результат.
* Instagram принадлежит компании Meta, деятельность которой признана экстремистской и запрещена в РФ.
Мы же следим за тем, чтобы тренды стали частью жизни. Тогда они с большей вероятностью соберут неплохой трафик.
Из ярких трендовых кейсов последних лет — дубайский шоколад. Мы выпустили обзор, который собрал около 170 тысяч просмотров.
Ещё из недавних примеров — лепёшки роти. Подборка рецептов за неделю набрала уже 137 тысяч просмотров.
Ещё из недавних примеров — лепёшки роти. Подборка рецептов за неделю набрала уже 137 тысяч просмотров.
Другой долгоиграющий тренд — готовая еда. Мы видим, что сейчас людям проще заказать готовое блюдо, чем готовить самостоятельно. И это не хорошо и не плохо — просто меняются привычки и приоритеты.
По каким метрикам вы оцениваете эффективность контента?
Охваты и трафик по-прежнему важны, но это уже не единственная задача.
Сейчас большой вызов для медиа — сохранять и наращивать аудиторию в условиях, когда нейросети дают полный ответ прямо в выдаче, а люди всё реже переходят по ссылкам.
Мы смотрим на время чтения статьи, общую длительность сессии и глубину просмотра — сколько материалов человек успел открыть за один визит.
На эти метрики работают перелинковки, рекомендательные ленты, которые подстраиваются под интересы конкретного читателя, а также разные интерактивные элементы и иллюстрации внутри материалов.
На эти метрики работают перелинковки, рекомендательные ленты, которые подстраиваются под интересы конкретного читателя, а также разные интерактивные элементы и иллюстрации внутри материалов.
При этом важно помнить, что у разных форматов разные цели.
Если мы выпускаем рецепт, то не ждём бурных обсуждений в комментариях. Здесь важнее закладки: человек может увидеть материал, отложить его и вернуться через неделю, месяц или даже год.
А вот для дискуссий комментарии — одна из ключевых метрик. По количеству комментариев и градусу споров мы понимаем, насколько тема действительно волнует аудиторию.
Иногда комментарии становятся инструментом проверки гипотез. Если нам кажется, что тема может выстрелить, мы выносим её на обсуждение и смотрим на реакцию читателей.
Если мы выпускаем рецепт, то не ждём бурных обсуждений в комментариях. Здесь важнее закладки: человек может увидеть материал, отложить его и вернуться через неделю, месяц или даже год.
А вот для дискуссий комментарии — одна из ключевых метрик. По количеству комментариев и градусу споров мы понимаем, насколько тема действительно волнует аудиторию.
Иногда комментарии становятся инструментом проверки гипотез. Если нам кажется, что тема может выстрелить, мы выносим её на обсуждение и смотрим на реакцию читателей.
Как вы работаете с негативом и спорами в комментариях?
Если люди просто спорят между собой, мы обычно не вмешиваемся.
На рецепт борща может прийти человек и написать: «Ваш рецепт — говно, вот так варила моя бабушка». А под ним появится ещё один читатель и скажет: «Нет, это у тебя рецепт — говно, вот так готовил мой прадедушка».
Другое дело, если человек заметил какую-то неточность в статье. Такое случается редко, но мы всегда идём проверять.
На рецепт борща может прийти человек и написать: «Ваш рецепт — говно, вот так варила моя бабушка». А под ним появится ещё один читатель и скажет: «Нет, это у тебя рецепт — говно, вот так готовил мой прадедушка».
Другое дело, если человек заметил какую-то неточность в статье. Такое случается редко, но мы всегда идём проверять.
И если мы правда ошиблись, связываемся с автором, вносим правки в материал и отвечаем комментатору: «Спасибо за внимательность, всё поправили».
Если обсуждение перетекает в оскорбления, переходит на личности или в политические споры, то подключается «полиция Т—Ж» — наши модераторы.
Как у вас устроена работа с внешними авторами?
Весь контент мы делаем с авторами, с которыми работаем уже давно. Мы знаем, какой автор в какой теме силён, понимаем, кому можно отдать конкретную задачу и получить классный материал с минимальным количеством итераций.
Чаще всего такие авторы пишут рецепты и делают их большие подборки.
Чаще всего такие авторы пишут рецепты и делают их большие подборки.
Ещё мы отдаём им обзоры продуктов и готовой еды.
Если же материал не требует дополнительной подготовки, то есть ничего не нужно готовить, фотографировать или дегустировать, мы пишем его сами.
Если же материал не требует дополнительной подготовки, то есть ничего не нужно готовить, фотографировать или дегустировать, мы пишем его сами.
Насколько часто вы экспериментируете с контентом?
Постоянно. В основном мы тестируем новые темы и форматы. Не зашло — окей. Значит, не стоит тратить на это время. Зашло — отлично, продолжаем.
Спойлер: никогда не угадаешь, что залетит, а что нет.
Рецепт без очевидного потенциала может собрать десятки тысяч просмотров. А материал, в котором, кажется, сошлись все вводные для успеха, будет болтаться на двух-трёх тысячах.
Поэтому единственный рабочий способ — тестировать. Например, мы запустили серию материалов про кулинарные мифы: почему не нужно гасить соду уксусом, можно ли жарить на оливковом масле и мыть мясо перед приготовлением.
Поэтому единственный рабочий способ — тестировать. Например, мы запустили серию материалов про кулинарные мифы: почему не нужно гасить соду уксусом, можно ли жарить на оливковом масле и мыть мясо перед приготовлением.
Казалось бы, идеальная тема: мифы живут годами, люди постоянно задают эти вопросы, у запросов есть хороший поисковый потенциал. Но материалы собрали всего по две-пять тысяч просмотров.
Ещё тестировали формат экспериментов. Например, проверяли, что будет, если не просеивать муку перед выпечкой. Спойлер: ничего не будет. Людям тоже оказалось неинтересно — рубрику быстро закрыли.
Другой пример — фотопроект с шефами. Нам казалось, что это классная идея: прийти к шефу домой, открыть ящик, а там — один прибор. Спросить: «Как так? Ты же шеф». А о отвечает: «Да зачем оно мне надо? Я всё одним ножом делаю».
Ещё тестировали формат экспериментов. Например, проверяли, что будет, если не просеивать муку перед выпечкой. Спойлер: ничего не будет. Людям тоже оказалось неинтересно — рубрику быстро закрыли.
Другой пример — фотопроект с шефами. Нам казалось, что это классная идея: прийти к шефу домой, открыть ящик, а там — один прибор. Спросить: «Как так? Ты же шеф». А о отвечает: «Да зачем оно мне надо? Я всё одним ножом делаю».
Нам этот формат очень нравился, но читателям — нет.
Есть ли что-то общее у материалов, которые показывают крутые результаты?
Да. Это почти всегда холиварные, трендовые темы или материалы, в которых есть сильная эмоция. То есть всё, где можно прийти в комментарии, поспорить, засрать автора или поделиться собственной болью.
Ещё одна «вечнозелёная» тема — похудение. Заголовок вроде «Как я похудела на 10 килограммов за три дня» сработает отлично. Открываешь материал, а в лиде написано: «Никак. На самом деле я худела два с половиной года».
Мы такими приёмами не пользуемся, но сам принцип работает именно так. Очень многое зависит от того, насколько радикальна история. Если ничего необычного не произошло, люди не читают.
Зато отлично работают эксперименты с жёсткими ограничениями.
Два года назад наш автор неделю питалась продуктами «Красная цена» — собственной торговой марки «Пятёрочки». Материал назывался «Эксперимент, который не хочется повторять».
Ещё одна «вечнозелёная» тема — похудение. Заголовок вроде «Как я похудела на 10 килограммов за три дня» сработает отлично. Открываешь материал, а в лиде написано: «Никак. На самом деле я худела два с половиной года».
Мы такими приёмами не пользуемся, но сам принцип работает именно так. Очень многое зависит от того, насколько радикальна история. Если ничего необычного не произошло, люди не читают.
Зато отлично работают эксперименты с жёсткими ограничениями.
Два года назад наш автор неделю питалась продуктами «Красная цена» — собственной торговой марки «Пятёрочки». Материал назывался «Эксперимент, который не хочется повторять».
Здесь встретились сразу два триггера.
Во-первых, «Красная цена» — бренд, про который у многих уже есть мнение. Во-вторых, хочется узнать, что именно произошло и почему эксперимент оказался неудачным.
Люди приходили спорить: кто-то говорил, что продукты ужасные, кто-то — что за те же деньги можно было купить что-то лучше, а кто-то защищал магазин.
Во-первых, «Красная цена» — бренд, про который у многих уже есть мнение. Во-вторых, хочется узнать, что именно произошло и почему эксперимент оказался неудачным.
Люди приходили спорить: кто-то говорил, что продукты ужасные, кто-то — что за те же деньги можно было купить что-то лучше, а кто-то защищал магазин.
Точно так же работают материалы про дискаунтеры. Например, залетел материал про магазин «Ермолино». Эта тема очень зацепила читателей.
Мы попросили читателей рассказать, что они там покупают. Получили много комментариев и увидели, что мнения разделились.
Потом сделали две подборки: одну — с товарами, которые читатели рекомендуют, а вторую — с продуктами, которые они больше никогда не купят. И если первую часть аудитория восприняла спокойно, то во второй снова начались споры.
Ещё один драйвер трафика — жёсткая экономия. Недавно мы обновили старый эксперимент и предложили автору питаться неделю на тысячу рублей.
Мы попросили читателей рассказать, что они там покупают. Получили много комментариев и увидели, что мнения разделились.
Потом сделали две подборки: одну — с товарами, которые читатели рекомендуют, а вторую — с продуктами, которые они больше никогда не купят. И если первую часть аудитория восприняла спокойно, то во второй снова начались споры.
Ещё один драйвер трафика — жёсткая экономия. Недавно мы обновили старый эксперимент и предложили автору питаться неделю на тысячу рублей.
Ну и есть поводы, которые работают всегда. Новый год — абсолютный чемпион. В конце прошлого года мы выпустили подборку из 43 рецептов для новогоднего стола. Материал собрал больше 200 тысяч просмотров буквально за две недели, и на этом трафике мы ехали практически до февраля.
В целом формула довольно простая: всё, что связано с трендами, экономией, ограничениями или острыми углами, работает лучше всего.
Получается, главный драйвер контента — это личный опыт?
Абсолютно точно.
Люди идут за человеком, живыми эмоциями и честными впечатлениями. Особенно сейчас, когда многие клепают контент с помощью нейросетей, не особо разбираясь, что именно выпускают, лишь бы закрыть очередной SEO-запрос. Но аудитория быстро научилась отличать реальный контент от очевидного нейрослопа.
Я сама пользуюсь ИИ каждый день: генерирую темы, проверяю гипотезы, анализирую конкурентов, собираю структуру материала и быстро погружаюсь в новые темы. Но в работе тексты после нейронки всегда проходят редакторскую проверку.
Даже самые простые статьи мы стараемся усиливать дополнительной ценностью: запрашиваем комментарии у экспертов, подключаем авторов с узкой специализацией или опираемся на собственный опыт редакции.
У нас есть пул экспертов: шеф-повара, бариста, сомелье, химик-технолог, сырный сомелье. Если нужного человека нет, мы идём и ищем его.
Есть авторы, которые специализируются на хлебопечении, сыроварении и кондитерке. А у одного из наших авторов вообще есть русская печь.
Вот эта дополнительная ценность и есть то, чего нейросеть дать не может.
Люди идут за человеком, живыми эмоциями и честными впечатлениями. Особенно сейчас, когда многие клепают контент с помощью нейросетей, не особо разбираясь, что именно выпускают, лишь бы закрыть очередной SEO-запрос. Но аудитория быстро научилась отличать реальный контент от очевидного нейрослопа.
Я сама пользуюсь ИИ каждый день: генерирую темы, проверяю гипотезы, анализирую конкурентов, собираю структуру материала и быстро погружаюсь в новые темы. Но в работе тексты после нейронки всегда проходят редакторскую проверку.
Даже самые простые статьи мы стараемся усиливать дополнительной ценностью: запрашиваем комментарии у экспертов, подключаем авторов с узкой специализацией или опираемся на собственный опыт редакции.
У нас есть пул экспертов: шеф-повара, бариста, сомелье, химик-технолог, сырный сомелье. Если нужного человека нет, мы идём и ищем его.
Есть авторы, которые специализируются на хлебопечении, сыроварении и кондитерке. А у одного из наших авторов вообще есть русская печь.
Вот эта дополнительная ценность и есть то, чего нейросеть дать не может.
А где вы проводите границу между кликабельностью и кликбейтом?
История про «Как я похудела на 10 килограммов за три дня» — это абстрактный пример. Мы никогда не будем врать человеку в заголовке.
Наша задача — взять реальную историю с острым углом. Но нужно помнить, что острый угол нужен не каждому материалу.
У рецепта манной каши нет острого угла. Но можно подумать, как сделать этот материал полезнее и ценнее для читателя.
Немного кликбейта ещё никому не вредило. Это обычный инструмент работы с заголовками. Другой вопрос, что заголовок должен быть честным.
Если статье по теме не получается придумать сильный заголовок, это повод задуматься. Возможно, её нужно докрутить. Или дать ей время настояться. А возможно, она просто нежизнеспособна.
Есть и более тонкие границы. Условный рецепт салата «Гнездо глухаря», который в декабре набирает 135 тысяч запросов, но это просто не наша территория. Или рецепт кутьи — 62 тысячи запросов на пике. Но мы не воспринимаем кутью как рецепт: это часть ритуальной культуры. Никто не просыпается утром с мыслью: «О, классно, сегодня приготовлю кутью».
Трафик можно набрать и другими способами. Нужно просто находить темы, которые совпадают с вашими принципами.
Наша задача — взять реальную историю с острым углом. Но нужно помнить, что острый угол нужен не каждому материалу.
У рецепта манной каши нет острого угла. Но можно подумать, как сделать этот материал полезнее и ценнее для читателя.
Немного кликбейта ещё никому не вредило. Это обычный инструмент работы с заголовками. Другой вопрос, что заголовок должен быть честным.
Если статье по теме не получается придумать сильный заголовок, это повод задуматься. Возможно, её нужно докрутить. Или дать ей время настояться. А возможно, она просто нежизнеспособна.
Есть и более тонкие границы. Условный рецепт салата «Гнездо глухаря», который в декабре набирает 135 тысяч запросов, но это просто не наша территория. Или рецепт кутьи — 62 тысячи запросов на пике. Но мы не воспринимаем кутью как рецепт: это часть ритуальной культуры. Никто не просыпается утром с мыслью: «О, классно, сегодня приготовлю кутью».
Трафик можно набрать и другими способами. Нужно просто находить темы, которые совпадают с вашими принципами.
Блиц
Тыкни и он откроется